Защита Куракина

Ключ найден. Цель атаки ясна. Неумолимым повторением ходов она приводит опять к той же страсти, разрушающей жизненный сон. Опустошение, ужас, безумие.
"Ах, не надо",-- громко сказал Лужин и попробовал встать. Но ori был слаб и тучен, и вязкое кресло не отпустило его. Да и что он мог предпринять теперь? Его защита оказалась ошибочной. Эту ошибку предвидел противник, и неумолимый ход, подготавливаемый давно, был теперь сделан.

  Совет Института социологии РАН провалил диссертацию Д.Куракина, аспиранта А.Ф.Филиппова. Куракина жаль, по всему было видно, что он - человек честный, эрудированный, увлеченный. Годами он блуждал в концептуальных лабирантах культурсоциологии. В какой-то момент ему показалось, что истина открылось ему, и что он точно знает, в чем был прав, а в чем ошибался Эмиль Дюркгейм и как можно выправить культурную программу Дж.Александра. Куракин решил, что все меркнет перед открытой им истиной, что мелочность и суетность защитной процедуры не могут и не должны затмевать его блистательных открытий. Он полагал, что члены совета, как бы ни чужды они были его исследовательской программе, поймут, как велики его достижения и как важно, чтобы эти достижения в самые короткие сроки получили признание. Ничто не предвещало беды, но подсчитаны голоса и ... "Ваша карта убита!".
Как же случился подобный результат? Всякие конспирологические версии следует отмести сразу, с порога. Не было никаких заговоров, да и не могло быть в принципе. Признать возможность заговора означало бы приписать членам совета тайное зломыслие, желание злокозненно объединяться поводу простому, обыкновенному, рутинному. Но члены советы - это не Медичи и не Борджиа, в подавляющем большинстве своем они - люди благочестивые, добросовестные, отнюдь не злобливые. Кто-то высказал предположение, что члены советы голосовали против руководителя, якобы нелюбимого, не жалуемого институтским сообществом. Но и эта версия не слишком убедительна. Сам руководитель признает, что два его диссертанта защитились в том же совете без особых затруднений. Какой же амок мог случиться с членами совета, чтобы они именно на Куракине стали отыгрывать свое неприятие? Думается, что провал защиты произошел не вследствие заговора или какой-то другой самой главной причины, а вследствие схождения некоторых неблагоприятных обстоятельств, часть их которых была случайной, а часть рукотворной. Неблагоприятная случайность обнаружилась в том, что отсутствовал руководитель совета В.А.Ядов. Надо знать Ядова, это - фигура не только влиятельная, но и всегда благодетельная по отношению к молодым ученым. Будь он на совете, нужный перевес был на стороне диссертанта. Рукотворные обстоятельства заслуживают особого внимания, хотя бы для того, чтобы другие, пришедшие за Куракиным молодые ученые могли научиться на его негативном опыте. Вся совокупность рукотворных обстоятельств вполне может быть определена как своего рода "communication breakdown":
1.Неудачный, неряшливый реферат. Каким образом члены совета узнают о промыслах диссертанта? В большинстве случаев, не только в России, но и за ее пределами, по реферату. Если реферат пестрит ошибками, если в нем развешена бахрома непроясненных идей и концептов, жди беды. Если не беды, то уж, по меньшей мере, неприятных вопросов: "Что это за понятие? Где оно определено? Отчего так странно сформулированы у вас положения, выносимые на защиту?". Отвечать придется по существу, в деталях, выводя на вербальный уровень пласт идей, не добравшихся до печатной страницы. Рассуждая на общем, институциональном уровне, следует признать, что несмотря на всю процедурную уязвимость подобного варианта ознакомления с диссертационной работой, альтернативы ей нет. Невозможно представить себе, чтобы члены совета в полном составе прочитывали каждую защищаемую диссертацию (а таких наберется 20 или более в год, для членов нескольких ученых советов даже больше) от первой страницы до последней. Надо понимать, что для подавляющего большинства членов совета участие в нем - одна из многих обязанностей.
2.Доклад диссертанта и ответы на вопросы. Даже если диссертант твердо убежден в том, истина просияла перед ним, он должен, отставив в сторону всякую гордыню, донести свои идеи до членов совета в доступной, понятной, популярной форме. Как говаривал один мой американский знакомый: "You cannot be too basic with them", имея ввиду коллег-ученых. Дело не в том, что члены совета чего-то там не знают. Они собственно и не должны все знать, во всех нюансах защищаемой диссертации разбираться. Никто не отменял научной специализации. Исследователь проблем управления не обязан цитировать наизусть Зиммеля или того же Дж.Александра. Компетенция члена совета выражена не в том, что он все знает, во всем разобрался, а в том, что в короткий, минутный отрезок времени может понять, о чем идет речь в работе, сформировать собственное к ней отношение. Диссертант должен на плавных рессорах, без подскоков и толчков подвести его к пониманию истинных своих достижений. Если во время защиты он отмахивается от вопросов, отказываться от спонтанной, совместной с членами совета рефлексии на заданную им тему, то должен понимать: черные шары - это likely outcome его поведения
Думается, что члены совета вовсе не думали валить г-на Куракина. Они лишь хотели преподать ему маленький урок: пусть он успешно защитится, но пусть при этом понимает, что его позиция небесспорна, его выступление небезупречно. Дальше произошло то, что адекватно описано современными эконометрическими моделями: каждый присваивает себе привилегию оригинального действия, предполагая, что остальные поведут себя стандартно. А в результате 8 черных шаров.
Жаль, что все так вышло. Важно, чтобы Дмитрий не падал духом. Он молод, талантлив, трудолюбив, он безусловно победит и несомненно будет, как предсказывает его научный руководитель, и кандидатом и доктором наук. В его случае главное не останавливаться, продолжать движение.